Передайте товарищу Путину - произошла чудовищная ошибка!

Лучшие фрагменты вот: Мы еще даже не до конца понимали, что произошло, но Олег у меня всегда трезво мыслит и быстро реагирует в экстренных ситуациях — и он сразу сказал, что нужно не паниковать, а звонить в органы. Сам позвонил в ФСБ по Санкт-Петербургу — и сам же туда поехал, чтобы предоставить всю информацию. Они еще и не сразу поняли его — пришлось их убеждать. Он им так и сказал: у меня есть очень важная информация, которая, возможно, поможет найти преступников. На самом деле на Литейном оказались отличные сотрудники. Я все переживала, как он там, но он мне писал, что все хорошо: его покормили, обращаются вежливо. Сказали ему: «Вот бы все такими сознательными были». А сразу после Литейного они все [сотрудники ФСБ] приехали к нам домой. В ночи. Я сидела на кухне с сыном, а люди работали в зале. Фотографировали там что-то. Заглянули на кухню, посмотрели, что [мы с ребенком] спим, и ушли. Спасибо тем сотрудникам, сильно они не шумели. [После первого допроса и обыска] мы жили обычной жизнью. Мужу много кто звонил в те дни, но комментарии он никому [из СМИ] не давал. Из-за тайны следствия. А потом они просто пришли к нам домой. Тем утром я плакала: они ведь забрали Олега не с улицы, а прямо из нашей квартиры. Мы их сами пустили! Олегу даже в голову не пришло, что его могут увезти из дома. На заседании в октябре следователь попросил задержать Олега на месяц и 24 дня. Мы писали жалобы, что задержание незаконно. Муж много раз писал в СК [что хочет дать дополнительные показания]. Но все безрезультатно. Ему отовсюду пришли отказы. Он все эти письма привез с собой в суд [на последнее заседание по продлению ареста]: держал в руках, чтобы показать, сколько их набралось. Скорее всего, его обвиняют, потому что больше некого. Все, кто сам пришел в ФСБ, кто не прятался и не убегал, — всех их и задержали. А мы вообще-то помочь хотели [следствию]. Он опасается, что, пока ведется следствие по его делу, настоящие террористы где-то ходят. Что вся следственная группа тратит свои силы на невиновных людей. Он говорил в суде, что «сейчас, в непростое время, нужно всем сплотиться и направить свои силы на борьбу с преступностью».